С самого зарождения практической космонавтики у неё было два лица. Гражданское — публичное, гнавшееся за рекордами и любившее камеры. И военное — скрытное, говорившее о безопасности и национальных интересах и избегавшее лишнего внимания. Время от времени эти два мира пересекались: одни и те же ракеты выводили на орбиту и научные, и разведывательные аппараты, а гражданские спутники нередко создавались на базе военных платформ. Но были и куда менее известные эпизоды сотрудничества — например, между NASA и Национальным разведывательным управлением США NRO (National Reconnaissance Office) в области оптики сверхвысокого разрешения. Об этом подробно писал историк американской космонавтики Дуэйн Дэй (Dwayne Allen Day).
Зеркала на вес золота
Астрономическая оптика — одна из немногих областей техники, где миниатюризация не в почёте: чем больше апертура и фокусное расстояние, тем больше удаётся разглядеть. Зеркала космических обсерваторий вроде телескопа имени Хаббла (HST) или готовящегося к запуску телескопа имени Джеймса Уэбба (JWST) — штучные изделия, которые разрабатываются десятилетиями и стоят миллионы долларов. Бюджет JWST, запуск которого планировался на октябрь 2021 года, составлял почти 10 млрд долларов, а поперечник его составного зеркала — 6,5 м против 2,4 м у «Хаббла».
Оптика разведывательных спутников по размеру, сложности и стоимости не уступает научной, только смотрит не в глубины космоса, а на Землю, где должна различать объекты размером меньше футбольного мяча. А поскольку шпионские аппараты запускаются куда чаще флагманских обсерваторий, бюджеты у разведки заметно больше, чем у науки. Неудивительно, что NASA время от времени обращалось за помощью к NRO.
Первый скандал и первое сотрудничество
NASA появилось на три с лишним года раньше NRO, но фактически уже успело поработать на ЦРУ ещё до создания агентства: в конце 1950-х оно служило прикрытием для полётов высотных разведчиков U-2, которые официально числились метеорологическими миссиями. Легенда рухнула 1 мая 1960 года, когда советская зенитная ракета комплекса С-75 сбила над Свердловском U-2 с пилотом Гэри Пауэрсом. Тот выжил и на суде признал, что работал на ЦРУ. Администратор NASA Кейт Гленнан был в ярости — репутация «чисто научного» ведомства оказалась под ударом.
Но уже следующий руководитель агентства, Джеймс Уэбб (в честь которого позже назвали телескоп), в 1961 году сам встретился с представителями разведки и предложил наладить сотрудничество. Первым совместным делом стала лунная программа: после того как 25 мая 1961 года президент Джон Кеннеди поставил цель высадить американцев на Луну до конца десятилетия, NASA столкнулось с острой нехваткой данных о лунной поверхности.
Слепые пятна Луны
Инженеров беспокоило, что о рельефе Луны известно слишком мало: кратеры и камни могли опрокинуть посадочный модуль. Нужен был орбитальный картограф с высоким разрешением — так появился проект Lunar Orbiter. Тут и пригодилась помощь NRO: управление, о существовании которого официально объявили лишь в 1992 году, поделилось наработками неудачного разведывательного спутника SAMOS E-1 (Satellite and Missile Observation System), который проявлял и сканировал плёнку прямо на борту и сбрасывал изображения по радиоканалу. Технологию довела до ума фирма Eastman Kodak, а полученное оборудование (с другим объективом — «шпионский» попросту не поместился бы в лунный зонд) установили на Lunar Orbiter. Программа оказалась безаварийной: за 1966–1967 годы пять аппаратов отсняли почти всю поверхность Луны с разрешением 60 м и лучше.
Секретный проект Upward
Этого разрешения хватало для выбора районов посадки, но не для гарантии безопасности: под опору лунного модуля мог попасть камень или кратер размером порядка 60 см — а разглядеть такие детали снимки Lunar Orbiter не позволяли. В 1962 году NASA заключило с NRO соглашение и получило доступ к секретным технологиям, а в апреле 1964-го — второй договор о программе с кодовым названием Upward («Вверх») и открытым обозначением LMSS (Lunar Mapping and Survey System). NASA перечислило Министерству обороны первые 800 тыс. долларов на выбор поставщика оптики.
Главной проблемой стала секретность: существование спутниковых систем разведки Gambit, Corona, Lanyard и Argon знал крайне узкий круг лиц, и риск раскрыть их возможности через программу Apollo вызывал серьёзные опасения. Тем не менее NASA рассмотрело камеры спутников Lanyard и Gambit для установки в блок научных приборов SIM служебно-командного модуля Apollo. В апреле 1965 года выбор пал на Gambit: зеркало диаметром 50 см, фокусное расстояние 196 см, разрешение 0,6–0,9 м с орбиты высотой 120–280 км. Съёмку лунной поверхности планировалось вести с окололунной орбиты высотой около 56 км (при необходимости расширить полосу захвата — до 370 км). Изначальный план предусматривал изготовление четырёх тестовых и двух лётных систем общей стоимостью 36 млн долларов.
Уже в 1966 году проект серьёзно переработали: камеру решили не встраивать в SIM, а разместить в отдельном отсеке OCV (Orbital Control Vehicle), который должен был стартовать на ракете Saturn V вместе с «Аполлоном» в переходнике вместо лунного модуля. По конкурсу победил вариант компании Lockheed на основе более совершенного спутника Gambit-3 (General Electric предлагала более простой Gambit-1). Аппарат длиной 5 м и диаметром 1,5 м при массе 2085 кг должен был получать питание и команды от основного модуля «Аполлона». Планировалось построить пять лётных экземпляров общей стоимостью 48,5 млн долларов и запустить первый уже в июле 1966 года.
Как Upward погубили секретность и пожар
Чем дальше, тем больше в NRO опасались, что NASA хочет использовать секретную камеру не только для лунных миссий, но и включить её в перспективную орбитальную станцию по «Программе приложений «Аполлона»» (AAP). В отличие от разведывательных снимков, результаты гражданских полётов публиковались открыто, а это ставило под угрозу секретность спутника Gambit. Ещё в августе 1963 года между ведомствами действовало соглашение, ограничивающее разрешение публикуемых гражданских снимков Земли величиной 18 м — а камера Upward давала 0,6 м. Обеспокоенность выражал даже заместитель министра обороны Сайрус Вэнс.
Развязку ускорили успехи самого Lunar Orbiter: первые же его снимки оказались достаточно качественными, чтобы оценить пригодность мест посадки, и уже в декабре 1966 года NASA утратило интерес к дорогому и сложному Upward, привязанному к дорогостоящему пуску Saturn V. Планы окончательно похоронил пожар, в котором погиб экипаж Apollo-1: программа AAP резко изменилась, а сокращённый вариант камеры под названием MSS (Mapping and Survey System) вскоре отменили. Попытка General Electric спасти проект под именем «Першерон» (в честь породы лошадей-тяжеловозов) для околоземной орбиты провалилась — компании не хватало ресурсов, а инфраструктуру пусков контролировали ВВС.
25 июля 1967 года проект Upward закрыли окончательно, хотя два из пяти лётных экземпляров OCV были почти готовы — их виброакустические испытания в хьюстонском Центре пилотируемых космических полётов планировались на 15 сентября 1967 года, но так и не состоялись. Что стало с изготовленным оборудованием, точно неизвестно: по одной версии, камеры вернули в NRO, по другой — уничтожили. До сих пор не опубликовано ни одного достоверного снимка модулей Upward, хотя фотографии камер и катушек с плёнкой спутника Gambit-1 давно есть в открытом доступе. В итоге тайный эпизод программы Apollo обошёлся Америке в 80 млн долларов и 25 человеко-лет работы специалистов NRO.
Что осталось за кадром
На начальном этапе рассматривалась и камера фирмы Fairchild — так называемая DISIC (Dual-Integrated-Stellar-Index Camera) с индексированием по двум звёздам, позже применённая в программе Corona в 1967–1969 годах. Аппарат массой около тонны, способный вернуть на Землю 14 кг отснятой плёнки, для Lunar Orbiter так и не построили.
Сотрудничество NASA и разведки на этом не закончилось. Начиная с миссии Apollo-13, в блоке SIM служебного модуля постоянно устанавливалась адаптированная для космоса камера с самолётов-разведчиков U-2 и SR-71 — на случай аварийной съёмки Земли, если полёт к Луне пришлось бы прервать. На корабле Apollo-15 стояли уже две камеры производства Itek — картографическая (фокусное расстояние 7,6 см) и панорамная (60 см, наследница камеры KA-80 с самолётов SR-71 и U-2), позволявшая с орбиты высотой 425 км получать снимки разрешением 7,6–10,7 м — достаточно, чтобы опознать крупные здания и корабли. Начиная с миссий Gemini (1965–1966), снимки астронавтов регулярно проверял Национальный центр интерпретации фотографий, чтобы на них случайно не попали секретные объекты.
В 1974 году это всё же случилось: экипаж последней экспедиции на станцию Skylab вопреки прямому запрету сфотографировал сверхсекретный аэродром на озере Грум в Неваде — будущую «Зону 51». Разразился скандал, в Конгрессе начались дебаты, но из-за низкого качества снимка (съёмка велась обычной камерой) фотография тихо осела в архивах NASA незамеченной.
Партнёрство без счёта в долларах
Странный альянс NRO и NASA продолжился и позже. В середине 1970-х военные подарили аризонской обсерватории семь прецизионных зеркал для нового многозеркального телескопа MMT — по одной из версий, это были остатки отменённой программы пилотируемой орбитальной лаборатории MOL, которая, как выяснилось много позже, на самом деле была секретным спутником-фоторазведчиком Dorian.
14 мая 1973 года при запуске станции Skylab оторвавшийся противометеоритный экран повредил панели солнечных батарей. Чтобы оценить ущерб, NASA напрямую обратилось к NRO, и разведывательный спутник детальной оптической разведки Gambit-3 отснял повреждённую станцию — снимки, полученные через Центр управления спутниками «Синий куб» в калифорнийском Саннивейле, помогли спасти дорогостоящий проект.
А в 2012 году NRO неожиданно подарило NASA два комплекта почти готовых оптических систем с зеркалами диаметром 2,4 м — как у «Хаббла» — вместе с набором запчастей, правда, без секретной электроники. Балансовая стоимость переданного JPL оборудования оценивалась в 75 млн долларов при затратах NRO на его изготовление свыше 275 млн — деньги при этом между двумя госучреждениями не переходили, поскольку торговать друг с другом им запрещено. Предполагается, что это остатки отменённой в 2005 году программы «Future Imagery Architecture» (её исполнитель Boeing сорвал сроки и бюджет), а сами оптические системы для несостоявшихся спутников-шпионов изготовила компания ITT Exelis.
Сколько ещё подобных эпизодов сотрудничества между гражданским и военным космосом остаётся неизвестным, сказать сложно — огромный массив документов той эпохи до сих пор засекречен.
Источник: 3DNews.